Кредиты в нашей стране стали неотъемлемой частью осуществления бизнес-деятельности, потому уже не является редкостью ситуация, когда часть имущества компании-банкрота оказывается в залоге у банков. При этом, как показывает практика, конкурсные кредиторы и арбитражный управляющий не всегда хотят считаться с интересами и позицией залогодержателя. Хотя понятно, что наиболее частое желание залоговых кредиторов – это поскорее продать свои залоги и получить причитающиеся деньги. Впрочем, порой права залогового кредитора ограничивает и суд, настаивая на практически на полном отсутствии у него преимуществ в погашении требований.

Рассматриваемый в этой статье случай – из числа тех, когда судебные инстанции кардинально не сошлись во мнении. Окончательные акценты в апреле 2018 года расставил Верховный суд Российской Федерации. Причем определение носит прикладной характер, в нем учтены и прописаны конкретные обстоятельства, что особо ценно для юристов, специализирующихся на процедурах банкротства. Мы видим наглядный пример толкования высшей инстанцией норм, буквальное прочтение которых не всегда позволяло прийти к однозначному выводу.

Обратимся к фабуле истории. В ноябре 2015 года суд признал ЗАО «Строительное управление – 5» банкротом, было введено конкурсное производство. Четвертая очередь реестра требований кредиторов в соответствии с определением Арбитражного суда Ростовской области от 15.12.2014 года включала требования залогового кредитора ПАО Коммерческий банк «Центр-Инвест» в общей сумме 207 918 043 рублей 18 копеек. Если обратиться к детализации требований, то она такова: 205 417 602 рубля составила задолженность по уплате кредита, 2 296 441 рублей 29 копеек – это проценты, набежавшие за пользование кредитом, 204 000 рублей – расходы по уплате государственной пошлины. При этом требования в 42 477 000 рубля из упомянутой общей суммы были обеспечены залогом имущества должника. Собственно, вокруг оценки залога как раз и сфокусировались разногласия, которые впоследствии потребовали судебного вмешательства.

Прежде всего, отмечу принципиальный для данной ситуации момент. Заявляя требование о включении в реестр и определяя его общую сумму, КБ «Центр-Инвест» как залоговый кредитор реализовал свое право определить размер требований, которые будут учитываться при голосовании на собрании кредиторов, и требований, обеспеченных залогом. Ведь предприятие «СУ-5» в данном случае являлось одновременно должником по кредитным обязательствам и залогодателем.

Как предполагает процедура конкурсного производства, управляющий приступил к реализации конкурсной массы должника, в том числе и залогового имущества. Реализация трех единиц техники принесла залоговому кредитору КБ «Центр-Инвест» 2 777 000 рублей, что составило 80 процентов от суммы реализации. По всей видимости, рассудив, что самостоятельное распоряжение залогом будет более эффективным, банк принял решение оставить за собой оставшееся залоговое имущество. Соответственно, на момент принятия этого решения 15.12.2016 года непогашенная сумма залоговых требований КБ «Центр-Инвест» составила 39 699 400 рублей.

Между тем, цена, по которой банк оставил имущество за собой, исчисленная по требованиям законодательства о банкротстве, составила 41 212 962 рублей. Помимо 20 процентов выручки, чего требует пункт 2 статьи 138 Закона о банкротстве, КБ «Центр-Инвест» перечислил на специальный счет должника 1 513 562 рубля. Это разница между двумя упомянутыми выше суммами – стоимостью принятого банком заложенного имущества и учтенным в реестре непогашенным залоговым требованием. Однако некоторым временем позже конкурсный управляющий «СУ-5» получил требование от банка о возврате этих денег: кредитор настаивал, что они были оплачены в отсутствие к тому правовых оснований.

Считая возврат средств неправомерным, конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о разрешении разногласий, возникших между ним и банком по поводу этой разницы (дело № А53-28048/2013). Арбитражный суд Ростовской области определением от 27.04.2017 года возложил на конкурсного управляющего обязанность возвратить со специального счета должника внесенные залоговым кредитором денежные средства. В свою очередь две последующие судебные инстанции с этой позицией не согласились, сославшись на отсутствие оснований для возврата залоговому кредитору спорной суммы. Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 29.09.2017 года было оставлено в силе постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.07.2017 года.

Коммерческий банк «Центр-Инвест» в жалобе, направленной в Верховный суд Российской Федерации, сделал акцент на то, что он обладает правом на преимущественное удовлетворение своих требований за счет заложенного имущества в пределах требований, установленных в реестре, при этом прямая зависимость от учетной оценочной стоимости заложенного имущества отсутствует. Этим объясняется отсутствие оснований для перечисления должнику разницы в 1 513 562 рубля.

Спорные денежные средства подлежат возврату, а размер требования банка, обеспеченного залогом, не превышал стоимость полученного им имущества, таково резюме определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного суда РФ, которая по большому счету «засилила» упомянутое выше решение первой инстанции. Судами же апелляционной инстанции и округа, сказано в определении, были допущены существенные нарушения норм материального права, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов банка.

На наш взгляд, важно, что Судебная коллегия по экономическим спорам еще раз подчеркнула, что в рамках процедур банкротства расчеты с кредиторами подчиняются общим нормам, направленным на максимальную унификацию и сохранение баланса интересов кредиторов. Однако при уравнивании их возможностей в получении удовлетворения требований категорически нельзя игнорировать очередность и иные конкретные обстоятельства.

В частности, признавая спорные денежные средства подлежащими возврату залоговому кредитору КБ «Центр-Инвест», суд первой инстанции исходил из того, что в данном случае по условиям обеспечительной сделки обязательство должника перед банком обеспечено залогом в целом и не зависит от последующей оценки заложенных объектов. Суд первой инстанции, обязав конкурсного управляющего вернуть со специального счета должника залоговому кредитору 1 513 562 рубля, руководствовался разъяснениями абзаца 6 и 8 пункта 20 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 июля 2009 № 58 «О некоторых вопросах, связанных с удовлетворением требований залогодержателя при банкротстве залогодателя». Исходя из них, сделан вывод, что оценочная стоимость заложенного имущества принимается во внимание на стадии рассмотрения вопроса об обоснованности требования залогового кредитора. И по своей сути, она носит учетный характер, так как в дальнейшем применяется, скажем так, для технических целей, а именно – для отражения требования залогового кредитора в реестре, определения объема его прав при голосовании на собраниях кредиторов должника и при принятии решений в рамках процедур банкротства. Обязательство же должника признается обеспеченным залогом в целом независимо от учетной оценки. За исключением случая, когда обязательство обеспечивалось залогом не в полном объеме. В данной же ситуации случае требование банка в полном объеме обеспечено залогом имущества.

В свою очередь, окончательная стоимость заложенного имущества для целей проведения расчетов формируется в момент его реализации. В случае продажи заложенного имущества по цене, превышающей оценочную стоимость, объем реально погашаемых требований залогового кредитора зависит от фактически полученной выручки и не ограничен оценочной стоимостью. При этом у залогового кредитора нет обязанности предпринимать меры для изменения учетной оценочной стоимости предмета залога, включенной в реестр требований кредиторов залогодателя, в зависимости от фактической цены продажи переданного в залог имущества. Таким образом, оснований для перечисления банком в конкурную массу 1 513 562 рублей высшая инстанция, как и первая, не нашла.

Вообще, очевидно, что с 2017 года залог в процедуре банкротства стал более частым объектом исследования Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного суда Российской Федерации. Это во многом объясняется все более распространенным использованием этого механизма для придания злоупотреблениям вида добросовестных действий, а также усложнением применяемых в современном бизнесе формул. Так, из примечательных разбирательств прошлого года назову дело № А12-12549/2015, когда ВС РФ прописал основания, в каком случае суд может признать право залога на незарегистрированный объект. Имеются в виду ситуации, когда возможен пропуск срока на предъявление кредитором требований и налицо недобросовестность поведения банкрота, уклоняющегося от регистрации прав на объект незавершенного строительства. А если заглянуть в первый в этом году обзор практики, подготовленный Президиумом Верховного суда РФ, увидим, что усиление получила практика, согласно которой продажа заложенного и незаложенного имущества единым лотом возможна исключительно при наличии согласия залогового кредитора, причем в полученной выручке необходимо выделить доли залогового кредитора (дело № А41-21198/2015). Буквально в последних числах марта 2018 года экономколлегия ВС РФ вносила ясность в вопрос о старшинстве залогов в деле о банкротстве крупнейшей трубной компании (№ А36-3505/2012), определяя приоритеты между датой регистрации ипотеки в ЕГРП и датой исполнения обязательств по кредиту.

Добавим, ОАО «Юридическое агентство «СРВ» за 20-летнюю деятельность в сфере хозяйственного правосудия накопило богатый опыт в сопровождении банкротных процедур. Он позволяет оценить то, насколько сложнее за два десятилетия стали разбирательства в сфере банкротства, что в итоге требует очень серьезной и высокопрофессиональной защиты интересов добросовестных кредиторов. Тем важнее, что в последние годы практика по делам о банкротстве на уровне Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного суда РФ носит довольно разнообразный характер. Учитывая сложность споров и высокую вероятность злоупотреблений, направленных на сокрытие реального смысла осуществляемых хозяйственных операций, ею затрагиваются различные отрасли права – гражданская, процессуальная, финансовая, налоговая и пр.

При этом даже на примере выше изложенной ситуации, а также по ряду других, мы видим, что Верховный суд РФ настаивает, чтобы нижестоящие инстанции рассматривали отношения субъектов в рамках дел о банкротстве в первую очередь как носящие чисто экономический характер. Соответственно, оценка интересов сторон должна в первую очередь базироваться на конкретных показателях, которые отражают экономическую выгоду или, напротив, убытки задействованных в процессе сторон. С учетом того, что участники процедуры банкротства (прежде всего кредиторы и арбитражные управляющие) – это в основном профессиональные игроки рынка, они должны проявлять активность в предоставлении экономических расчетов, сборе доказательств, анализе финансовых последствий и истолкованию фактически предпринятых действий и т.д. Подчеркну, что подобная активность в полной мере отвечает той роли, которая отводится лицам, участвующим в арбитражных производствах, Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации и Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)». Кроме того, такие подходы содействуют формированию богатой практики и позволяют выявлять применяющиеся в сфере банкротства юридических лиц недобросовестные схемы.

Публикуется текст Определения Верховного суда Российской Федерации по делу №А53-28048/2013 от 09.04.2018 г.

Заместитель генерального директора
ОАО «Юридическое агентство «СРВ»
М.В. Тарасов



ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
№ 308-ЭС17-20281

г. Москва
9 апреля 2018 г.
Дело № А53-28048/2013



Резолютивная часть определения объявлена 02.04.2018
Полный текст определения изготовлен 09.04.2018

Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего судьи Разумова И.В., судей Кирейковой Г.Г. и Шилохвоста О.Ю., - при ведении протокола помощником судьи Лобковским И.А. рассмотрела в открытом судебном заседании с использованием систем видео-конференц связи при содействии Арбитражного суда Ростовской области (судья Соловьев Е.Г., секретарь судебного заседания Шаповалова М.И.) кассационную жалобу публичного акционерного общества «Коммерческий банк «Центр-инвест» на постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.07.2017 и постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 29.09.2017 по делу № А53-28048/2013 Арбитражного суда Ростовской области.

В заседании приняли участие конкурсный управляющий Миндрул Ю.В., представитель публичного акционерного общества «Коммерческий банк «Центр-инвест» Халиль Л.В. (по доверенности от 15.12.2017).

Заслушав и обсудив доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Разумова И.В., объяснения представителя публичного акционерного общества «Коммерческий банк «Центр-инвест», поддержавшего доводы кассационной жалобы, а также объяснения конкурсного управляющего Миндрул Ю.В., просившего оставить обжалуемые судебные акты без изменения, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации

УСТАНОВИЛА:

в рамках дела о банкротстве закрытого акционерного общества «Строительное управление - 5» (далее - общество, должник) его конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о разрешении разногласий, возникших между ним и публичным акционерным обществом «Коммерческий банк «Центр-инвест» (далее - банк) относительно обязанности кредитной организации по внесению в конкурсную массу разницы между стоимостью реализованного заложенного имущества и размером ранее установленного судом требования банка как залогового кредитора.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 27.04.2017 (судья Соловьев Е.Г.) на конкурсного управляющего возложена обязанность возвратить со специального счета должника внесенные залоговым кредитором денежные средства в размере 1 513 562 рублей.

Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.07.2017 (судьи Емельянов Д.В., Николаев Д.В., Шимбарева Н.В.) определение суда первой инстанции изменено, указано на отсутствие оснований для возврата залоговому кредитору спорной суммы.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа постановлением от 29.09.2017 (судьи Гиданкина А.В., Илюшников С.М., Калашникова М.Г.) постановление суда апелляционной инстанции оставил без изменения.

В кассационной жалобе, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, банк просит отменить принятые по обособленному спору постановления судов апелляционной инстанции и округа, оставив в силе определение суда первой инстанции.

Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации Разумова И.В. от 05.03.2018 кассационная жалоба передана на рассмотрение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

Проверив обоснованность доводов, изложенных в кассационной жалобе, объяснениях явившихся в судебное заседание представителей участвующих в обособленном споре лиц, судебная коллегия считает, что жалоба банка подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как установлено судами первой и апелляционной инстанций и усматривается из материалов дела, решением Арбитражного суда Ростовской области от 03.11.2015 общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства.

Определением того же суда от 15.12.2014 требование банка включено в четвертую очередь реестра требований кредиторов общества в размере 207 918 043 рублей 18 копеек (из них: 205 417 602 рубля - сумма кредита, 2 296 441 рубль 29 копеек - проценты за пользование кредитом, 204 000 рублей - возмещение судебных расходов), в том числе 42 477 000 рублей признаны подлежащими включению в реестр как обеспеченные залогом имущества должника.

В дальнейшем требование банка было погашено на сумму 2 777 000 рублей за счет реализации части заложенного имущества. С учетом этого непогашенная сумма требования, учтенного в реестре в качестве залогового, составила 39 699 400 рублей. Затем в отношении нереализованной части заложенного имущества банк принял решение об оставлении его за собой. Цена, по которой банк оставил имущество за собой, исчисленная по правилам законодательства о банкротстве, составила 41 212 962 рубля.

Банк сверх 20 процентов выручки, указанных в пункте 2 статьи 138 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности

(банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), перечислил должнику 1 513 562 рубля - разность между стоимостью принятого банком заложенного имущества (41 212 962 рубля) и учтенным в реестре непогашенным залоговым требованием (39 699 400 рублей).

Впоследствии он обратился к конкурсному управляющему с заявлением о возврате 1 513 562 рублей как ошибочно перечисленных.

Конкурсный управляющий эту сумму не вернул и передал возникшие разногласия на разрешение суда.

Признавая денежные средства подлежащими возврату залоговому кредитору, суд первой инстанции исходил из того, что в рассматриваемом случае по условиям обеспечительной сделки обязательство должника перед банком обеспечено залогом в целом и не зависит от оценки заложенных объектов.

Суд апелляционной инстанции счел, что имел место добровольный отказ банка - залогодержателя от обеспечения по требованию в части, превышающей 42 477 000 рублей. Данный вывод суда мотивирован тем, что именно в этом размере залоговое требование банка ранее было установлено вступившим в законную силу судебным определением. Также суд апелляционной инстанции сослался на последующее добровольное перечисление кредитной организацией 1 513 562 рублей на счет должника.

Суд округа поддержал выводы суда апелляционной инстанции.

Между тем судами апелляционной инстанции и округа не учтено следующее.

Согласно общим положениям гражданского законодательства о залоге (статьи 334 и 337 Гражданского кодекса Российской Федерации) кредитор по обеспеченному залогом обязательству имеет право из всей стоимости заложенного имущества получить преимущественное удовлетворение требования в том объеме, какой оно имеет к моменту удовлетворения. Эти правила подлежат применению и к спорным правоотношениям (с учетом предусмотренных статьей 138 Закона о банкротстве особенностей, касающихся направления части выручки на цели, не связанные с погашением требования залогового кредитора).

На стадии рассмотрения вопроса об обоснованности требования залогового кредитора оценочная стоимость заложенного имущества принимается во внимание, но она носит, по своей сути, учетный характер и применяется в дальнейшем для целей отражения требования залогового кредитора в реестре, определения объема его прав при голосовании на собраниях кредиторов должника и при принятии решений в рамках процедур банкротства.

Обязательство же должника признается обеспеченным залогом в целом независимо от упомянутой учетной оценки (за исключением случая, когда обязательство обеспечивалось залогом не в полном объеме).

Суд первой инстанции установил, что согласно условиям обеспечительных сделок требование банка в полном объеме обеспечено залогом имущества общества.

Окончательная стоимость заложенного имущества для целей проведения расчетов с залоговым кредитором сформировалась в момент его реализации. Продажа данного имущества по цене, превышающей первичную оценочную стоимость, не изменила объем реально погашаемых требований залогового кредитора, который по-прежнему зависел от фактической выручки и не ограничивался первичной оценкой. При этом залоговый кредитор не должен был предпринимать меры для изменения учетной оценочной стоимости предмета залога, включенной в реестр требований кредиторов залогодателя. Соответствующие действия надлежало осуществить арбитражному управляющему самостоятельно, без обращения в суд, рассматривающий дело о банкротстве.

Действительно, если залогодержатель отказался от осуществления в деле о банкротстве части своих залоговых прав, в дальнейшем в этой части он уже не будет рассматриваться как залоговый кредитор и, как следствие, не сможет претендовать на преимущественное удовлетворение требования.

Однако применительно к обстоятельствам настоящего дела выводы судов апелляционной инстанции и округа об отказе банка от части залоговых прав являются ошибочными.

Банк не делал в какой-либо форме заявлений о том, что он желает получить удовлетворение за счет имущества, переданного в залог, лишь в части задолженности. Само по себе перечисление им 1 513 562 рублей на счет должника не свидетельствует об отказе кредитной организации от статуса залогодержателя в соответствующей части.

В данном случае расхождение в результатах оценки заложенных объектов на стадии установления требования кредитной организации и при определении их начальной продажной цены, повлиявшей, в свою очередь, на определение цены, по которой имущество передано банку - залогодержателю, следует признать находящимся в пределах нормальной погрешности оценки. Судом апелляционной инстанции не были выявлены признаки злоупотребления правом в действиях кредитной организации. Суд округа на наличие таких обстоятельств также не сослался.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции правильно указал на то, что размер требования банка, обеспеченного залогом, не превышал стоимость полученного кредитной организацией заложенного имущества. Поэтому оснований для перечисления банком в конкурную массу 1 513 562 рублей не имелось. 

В связи с тем, что судами апелляционной инстанции и округа допущены существенные нарушения норм материального права, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов банка, обжалуемые постановления подлежат отмене на основании части 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с оставлением в силе определения суда первой инстанции.

Руководствуясь статьями 291.11 - 291.14 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации

О П Р Е Д Е Л И Л А:

постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.07.2017 и постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 29.09.2017 по делу № А53-28048/2013 Арбитражного суда Ростовской области отменить.

Определение Арбитражного суда Ростовской области от 27.04.2017 по указанному делу оставить в силе.

Настоящее определение вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано в порядке надзора в Верховный Суд Российской Федерации в трехмесячный срок.

Председательствующий
Судьи
И.В. Разумов
Г.Г. Кирейкова
О.Ю. Шилохвост